Максим Полтавченко, он музыкальный фоторепортёр. Знакомы лично. Фотографирует хорошо. У него очень живые и сочные такие фотографии получаются. Он человек, который не ленится, реально фанат своего дела. И очень опытный. Его работы сделаны по классическим канонам с элементами современности.

Лео Нова. Я знакома с ней лично, виделись один раз. Её фотографии — это отражение её самой. У неё очень эмоциональное фото, жизнерадостное. Чувствуется настроение. Обычно фотография передаёт атмосферу, а у неё даже эмоции присутствуют — радость, тихое счастье. По цвету очень уютные фотографии. И как она это делает? Если я не ошибаюсь, то она фотографирует на плёнку.

Екатерина Воронина. Я знаю, что она фотографирует в трёх городах: Нижний Новгород, Москва, Рязань. У неё очень модные фотографии, она следит за тенденциями. Всё очень круто! Фотографии передают как настроение, так и атмосферу именно по экспозиции, отражают пространство, как вне человека, так и внутри человека. Очень модные цветокоррекции.

Модельное агентство CLFC. С этими ребятами я знакома, очень прогрессивные чуваки. На самом деле над фотографиями, которые делают CLFC, работает не один человек, а целая команда. Я не могу выделить, кто у них самый крутой фотограф. Просто мне нравится их движение, если у них идёт фотосессия – то это настоящая фотосессия! Очень крутая, основанная на командной работе, на съёмочной площадке и фотограф, и ассистент, и стилист, и художник по костюмам. И это происходит в Рязани! Повторюсь, они делаю очень крутое новенькое из очень крутого старенького. Например, стиль гранж. Возьмём всё самое крутое из 90-х и 80-х и перенесём в 2017 год, и всё будет очень стильно, модно, несмотря на то, что у моделей носки в сандалях)))

Юрий Раков. У него преобладает ч/б фото, которое очень круто тонировано – отсутствуют серые цвета, которые отвлекают взгляд. Очень хорошо передаёт атмосферу, из пустого пространства может создать целую историю. Осень так осень, тусовка так тусовка. С Юрием я познакомилась в фото-клубе «Фотостиль». Он андерграундный фотограф. По его фотографиям сразу видно, что фотографировал мужчина. Если смотреть на фотографии Лео Новы, чувствуется женское и няшное, несмотря на то, что она тоже андерграунд. У Ракова всё всегда со смыслом, непопсово.

P.S.: Напоминаем, что официальное открытие выставки случится в галерее-бутике-студии «Люди» (Первомайский проспект, 56, 2 эт., офис 224) 22 января в 19:00. В этот же день состоится презентация фото-книги ParadoxFoto, где Анна Абрамова подробно и в красках расскажет о причинах и следствиях данного мероприятия.

Для начала давайте познакомимся. Итак, вы – группа bezna, совсем недавно у вас вышел новый альбом. Группа существует давно, состав неоднократно менялся. Кто сегодня играет в bezna и откуда они взялись?

bezna: Верно, мы — bezna, нам 10 лет и мы выпустили новый (уже третий) альбом «Слушай». bezna сегодня это: Дмитрий Птичкин (бас, голос) – отец-основатель. Дмитрий (Чип) Чудников (барабаны) – в группе 7 лет, так же основатель коллектива Fashion.dead. Антон Горин (гитара, голос) – в группе 6 лет. Играл с Чипом в проекте Fashion.dead. Пишет музыку, тексты и предъявляет к творчеству коллектива высокие требования. Алексей Любимов (гитара) – в группе 3 года. Светился в «тусовке» всё время существования группы, наиболее известен проектом Lolita Scorned. Он часто выручал нас на выступлениях. И когда нам понадобился гитарист, сомнений не было. С этим человеком состав сложился в группу.

Отлично, ну и давайте поговорим про ваш альбом 2016 года «Слушай». Сколько сочиняли, записывали? Почему у вас на стене написано, что это не тот альбом, который вы обещали выпустить?

bezna: У нас в планах было выпустить альбом из 16 треков, написанных в период с 2011 по 2014 год. Но, проанализировав материал и сопоставив усилия, необходимые для записи подобного масштаба, мы решили — выпустить 5 песен которые не совсем вписывались в концепцию грядущего альбома. То есть «Слушай» — это ЕР, и у него появилась своя концепция в процессе записи. Этот релиз — промежуточная стадия, готовящая слушателя к новому уровню развития группы.

По альбому: очень понравилась «Стаи/Кинжалы»! Как у вас всё это работает? Потому что по записи непонятно – всё звучит очень ладно. Кто сочиняет музыку, тексты, как появляется аранжировка?

bezna: На данном этапе за музыку отвечают Антон и Алексей, периодически в этот тандем врывается Чип. Лирику сочиняет Птичкин при участии Антона и Чипа. Аранжируем вместе в процессе репетиций и записи. У каждого участника особые музыкальные предпочтения, каждый вкладывает в группу своё — так появляется разнообразие. Мы довольно давно знаем друг друга и играем вместе, отсюда наши подача и саунд. Эмпатия и понимание рождают гармоничность песен друг с другом.

На прошлых альбомах у вас в текстах было много романтики, на новой пластинке в основном идёт такая житейская мудрость от адекватных молодых людей. Вы сознательно решили пожестить или это теперь ваши основные мысли?

bezna: Таков концепт «Слушай». Треки объединены стремлением показать этапы взросления лирического героя и ВИА bezna. Глобальная мысль здесь одна: гни свою линию, не оглядываясь на моду и тенденции, иначе однажды рискуешь понять, что не любишь то, чем живешь. Пойми, чего ты на самом деле хочешь, «Слушай» себя.

Как ощущения от презентации альбома с прослушиванием?

bezna: Мы довольны. Всё прошло именно так, как было задумано. Отдельное спасибо людям, помогавшим нам с организацией данного мероприятия. Мы ожидали большего количества посетителей, но без сомнений, каждый, кто пришёл, остался доволен созданной атмосферой. Было здорово. Возможно, не все поняли нашу задумку. Думаем, в следующий раз мы пошумим сильнее, будет еще ламповее.

В планах есть начать активно гастролировать, как, например, SellOut или Antreib?

bezna: В ближайших планах — продолжать запись альбома. И уже с ним на руках будем размышлять о крупной концертной деятельности. В данный момент тур не планируем, но если попадется интересный вариант выступления, мы с удовольствием поучаствуем. У нас припасено несколько козырей в рукаве, так что залегать на дно мы не собираемся.

Понятно. И последний вопрос: назовите вашу самую любимую песню bezna на сегодняшний день?

bezna: Та, которую вы ещё не слышали!

В вашей группе в «ВКонтакте» написано – «актуальное кино». Расскажите, как вы определяете эту актуальность. Ну и вообще, по какому принципу идёт отбор фильмов для показа.

Лера Ларионова (далее – ЛЛ): Актуальное, значит, волнующее зрителя. А отбор строится по принципу отсутствия в местном или отечественном прокате.

Иван Кармашов (далее – ИК): Актуальное кино – это кино, обличающее многие проблемы современного общества. Кино, являющееся полным антиподом большинства фильмов, которые сейчас показываются в кинотеатрах.

Михаил Савотиков (далее МС): Я бы не назвал это «антиподом», но суть в том, что многие новые фильмы сейчас не показывают в больших кинотеатрах, многие идут в ограниченном прокате и поэтому остаются без должного внимания публики. Мы стараемся отбирать именно такое кино и доносить его до зрителя. Мы делаем акцент на новинки, фильмы, обсуждаемые в Сети, зачастую это номинанты и призёры различных фестивалей – Берлинского, Каннского, Венецианского, «Сандэнса» и других.

Перед тем как показать какой-нибудь фильм, вы его просматриваете?

МС: Да, тот человек из нас троих, который показывает конкретный фильм, обязательно смотрел его хотя бы один раз. При этом другие двое могли его и не видеть, за счёт этого нам самим интересно ходить на показы.

То есть учредители киноклуба показывают фильмы по очереди?

МС: Да.

Вы провели достаточно большое количество показов. Как считаете, выполняет ваш клуб свою задачу? Находит ли авторское кино свою аудиторию? Волнует ли зрителя актуальное кино? Или местная киноиндустрия не так уж не права, ограничивая свой репертуар?

ЛЛ: Киноиндустрия не может быть права по той причине, что в её интересах получить бюджет, а не познакомить зрителя с различными гранями киноискусства. Даже если они спорны или абсурдны.

ИК: С одной стороны, я могу сказать, что да, выполняет, народ ходит на фильмы, интересуется, т.к. одной из целей киноклуба было как раз донести что-то интересное и новое до людей.

Есть люди, которые стабильно ходят на показы, им это интересно.

А по поводу местной киноиндустрии – на то она и индустрия, чтобы сбывать тот товар, который продаётся. Авторское кино сейчас нужно мало кому, это факт.

МС: Десяток фильмов – не такая уж большая цифра, это только начало. По поводу аудитории – авторское кино всегда её находило и находит (в соответствующих масштабах), с нами эти масштабы становятся чуть больше, и это радует.

Вопросы о большой киноиндустрии лучше адресовать ей самой. Но в любом случае законы, по которым она работает, не вчера сложились, и глупо переживать по этому поводу.

Тем более что выбор есть, и если вам не хватает чего-то нового и интересного – приходите на наши показы, будем рады вас видеть.

В Рязани действуют и другие киноклубы. Вы чувствуете конкуренцию с их стороны?

МС: Нет. На «Арт-лужайке» показывают старые, хорошо знакомые широкой публике фильмы, в киноклубе Антона Семикина, как правило, тоже проверенные временем картины. У нас свой формат.

ИК: Я бы даже сказал, наоборот, это здорово, что в Рязани действует столько киноклубов. Больше возможностей для людей посмотреть какой-то интересный фильм, либо пересмотреть что-то на большом экране. Это же круто, какая конкуренция?

В каком формате осуществляется показ? Есть ли представление до, обсуждение после? Думаете ли вы о том, как подготовить и настроить зрителя на просмотр, чтобы не случилось негативной реакции, отторжения.

МС: Перед фильмом мы кратко рассказываем о нем, после спрашиваем у зрителей о впечатлениях. И анонсируем следующий показ, конечно.

ЛЛ: Почему нужно избавляться от негативной реакции? Зритель вправе реагировать как ему угодно, искусство полисемантично.

ИК: Негативная реакция – тоже важная вещь, да. Нельзя смотреть на произведение искусства только с одной стороны.

Когда выбираете фильм для показа, ориентируетесь на мнение именитых кинокритиков? Может, читаете какие-то обзоры или специализированные издания?

МС: Да. Если говорить про кинокритиков, то это, например, Антон Долин, Станислав Зельвенский, из изданий – «Афиша», «Кольта», «Сеанс». Есть и более мелкие ресурсы, какие-то блоги, паблики и т.д.

А предложения и пожелания от зрителей принимаете?

ИК: Да, иногда нам поступают некоторые предложения. Мы всегда открыты для этого.

К слову, по поводу предложений – если у зрителей возникли таковые, можете написать в нашей группе, либо в ЛС одному из администраторов.

МС: Да, если кто-то хочет оставить отзыв/предложение/пожелание – пишите, не стесняйтесь.

Вопрос: Они что, играют только песни The Beatles?

— Нет, так было в 2012 году, когда коллектив только начинал свои выступления. Тогда у ребят в программе было около 20 песен The Beatles. Именно поэтому их приглашали на мероприятия именно как битломанов: теле-марафон «По следам The Beatles», фестиваль «Беседка-2012» (с битловской песней Come Together). После большого концерта «Международный день The Beatles» (он стал для коллектива творческим отчетом и подведением первых итогов) было принято решение разнообразить репертуар.

Вопрос: Почему теперь название группы пишется по-другому?

— Сейчас Pro-Beetles Band исполняют на концертах известные композиции разных времен. Песни «Браво», Shocking Blue, Фрэнка Синатры и Рэя Чарльза органично звучат в их программе с композициями Quest Pistols, Lana Del Rey, Green Day. Конечно, ребята продолжают исполнять песни ливерпульской четверки, но название Pro-Beatles Band настолько прочно ассоциировалось с The Beatles, что возникали недоразумения. Поэтому провели опрос среди слушателей и поменяли одну букву: теперь они — Pro-Beetles Band. Кстати, сами музыканты отмечают, что последнее время особенным успехом на концертах пользуется их интерпретация песни Виктора Цоя «Группа крови».

Вопрос: Куда из состава коллектива делся бас-гитарист Константин Панкратов?

— Константин Панкратов — это тот человек, который «случайно» организовал Pro-Beetles Band. Почему случайно? Группа была собрана для участия в нескольких концертах, где бас-гитаристы будут демонстрировать свои инструменты и навыки игры на примере песен The Beatles. Однако, слушатели захотели продолжения и коллектив продолжил существование как самостоятельный проект. Константин Панкратов покинул Pro-Beetles Band примерно через год в связи с занятостью на «основном месте работы» — в группе Feelin’s.

Вопрос: Почему я постоянно вижу участников Pro-Beetles Band в других группах?

— Потому что Pro-Beetles Band – это большая «рок-н-ролльная сборная» Рязани. Все участники коллектива задействованы в проектах, исполняющих авторский материал: гитарист Дима и барабанщик Вадим играют в The Cruners, Антон – вокалист группы «Складень», Николай «Колючий» играет фанк в «Спуутнике», Алексей значится бас-гитаристом проекта Grain, вокалистка Саша выступает соло и записывается с рязанскими рэп-исполнителями.

Вопрос: Где они обычно выступают?

— Pro-Beetles Band можно увидеть на любых сценических площадках города и области, где звучит живая музыка. Осенью 2014 года Pro-Beetles Band выступали в Орле на молодежном форуме «Событие-2014» и побывали с концертами в Москве и Калуге. За три года коллектив выходил на сцену примерно 120 раз, так что, как говорится, следите за рекламой. И самое главное: обязательно приходите поболеть за нашу «сборную» на фестивале «Подбелка-2015»!

Ссылки:

Pro-Beetles Band

Подбелка-2015

The Cruners

Складень

Саша Пашкова

Спуутник

Grain

Как зародилась идея создать столь неординарный проект?

Евгений: Это был далекий 2010 год, когда я начал вплотную заниматься музыкой со своими друзьями из России — Сергеем Петровым и Евгением Сазоновым. На тот момент у нас уже существовал интернет-проект в жанре post-hardcore/electronic под названием One Step Across the Line, было записано несколько непрофессиональных треков. Я решил продолжить свою деятельность в качестве сольного исполнителя.

Откуда черпаешь вдохновение и идеи для создания материала? Говорят, пост-рок писать намного сложнее, чем музыку с вокальными партиями.

Евгений: Я бы назвал пост-рок «легким» жанром. К примеру, создание музыки в другом стиле давалось мне с большим трудом. Что касается вдохновения — я штамповал треки практический каждый день и только лучшие выходили в свет, поначалу не было какой-то определенной «музы», все выходило само собой. Глобальное влияние на меня оказывала моя девушка, все эти изменения заметны в период альбома Final Breath, когда я полностью погрузился в апатию, поддался меланхолии. Сейчас многое изменилось, мы стараемся писать на «трезвую» голову.

В чем возникают сложности при написании материала?

Евгений (иронично): Очень легкий вопрос! Раньше сложностей практически не было, я просто заходил в FL Studio (программа для написания музыки — прим. автора), что-то писал. Отвлекать здесь могли только работа и учеба, но такие вещи я считал мелочью. Сейчас же мы с Женей (Евгений Сазонов — прим автора) стараемся работать на «профессиональном» уровне: в первую очередь практически все инструменты прописываются «вживую», сессионно. Мы платим за такие «новшества» деньги, но, я думаю, что со временем это будет оправдано. К примеру, 75% последнего альбома Eviscerate Soul писалось на живом звуке, что сразу заметно. Разумеется, заметно и изменение в качестве самих треков. Появились возможности сводить и мастерить треки за рубежом.

Есть отзывы из-за рубежа?

Евгений: Как ни странно — да! Почему-то на такие вещи обращаешь внимание в первую очередь. На удивление, отзывы практически всегда положительные, но бывают и исключения, так как качество все еще не на желаемом уровне, акцентируют чаще всего на этом.

Долгое время ты был единственным участником проекта, но не так давно к тебе присоединился Евгений Сазонов. Какое место он занимает в BMFS? Сложно ли оставаться на связи и писать совместный материал на расстоянии в 2000км?

Евгений: Ну, с Женей мы начинали писать музыку, как я уже говорил. Можно сказать, что он меня подбил на это, за что ему огромное спасибо. Связь с ним я поддерживаю постоянно. В принципе, работа проходит в несколько этапов: Женя пишет гитары и ударную секцию в табулатурах, затем я прописываю «атмосферу» и другие инструменты, далее мы нанимаем сессионного исполнителя для записи гитар и заканчиваем процессом сведения.

В конце прошлого года вышел ваш новый релиз Eviscerate Soul. Какую реакцию получили от публики?

Евгений: Альбом превзошел предыдущие наши работы, хоть и стал менее атмосферным. В целом, я слышал мало критики, что в какой-то степени даже плохо. Больше критики — больше пищи!

Какие планы на будущее у проекта? Не собираетесь ли организовать лайв-выступление?

Евгений: Ни о каких концертах речи идти не может, я на 99% уверен, что группа так и останется интернет-проектом. В будущем планируем выпустить альбом, он будет концептуальным и, я надеюсь, атмосферным. Сейчас на подходе сингл, но с ним скорее всего, затянется… времени сейчас нет, у меня диплом, у Сазонова личная жизнь. Возможно, это и к лучшему!

Н.П.: Павел, что сейчас происходит с тяжелой сценой в России и в Европе?

П.П.: В Европе рок-музыка никуда и не уходила, в отличие от Америки, где наблюдается явный спад. Европейские рок-фестивали, они всегда были, еще со времен Донингтона в 80-х. Поэтому для американских рокеров летний период — это однозначно Европа. Они «шерстят» Европу в поисках фестивалей, начиная с крупных, типа Download, Sweden Rock, до кучи мелких. Европа – реальный культ тяжелой музыки. В России… Не стоит забывать, что в России есть два рока: «тот», оригинальный и русский рок. Как правило, это две разные музыки. Сейчас, мне кажется, люди стали лучше жить – это факт! Школьники сразу учатся играть на хороших инструментах. В отличие от нашего времени, когда на таких дровах приходилось играть! И тут палка о двух концах: с одной стороны, ты сразу учишься играть на хороших инструментах, а с другой — «через тернии к звездам», через дрова к хорошим инструментам, в этом была своя школа. Плюс сейчас не считается зазорным получить музыкальное образование, а раньше было наоборот. Те, кто заканчивал всякие училища – однозначно шли в консерваторию…

Н.П.: Идейные враги?

П.П.: Да, и то же самое было в западной музыке. Я заметил, что многие старые группы, начиная с The Beatles, говорили – «да нее, мы никогда ничему не учились». На самом деле, странно, если они не учились, то откуда все эти великие песни? Может быть, правда, как сказал Alice Cooper, что половина известных групп – инопланетяне? Как «люди в черном». Сейчас, наоборот, многие стали говорить, что закончили такую-то школу или музыкальный университет. Это новое веяние в музыке, «ученые» и грамотные музыканты. Если вернуться к «нашему» року, к нашей стране, то многие с надеждой стали смотреть на Запад. Смотришь расписание западных метал-фестов, а там Arcona, например. Хотя там официально «железный занавес», скажем так, рухнул еще в 89-м году, для музыкантов, мне кажется, он только недавно рухнул, когда реально стало возможно ездить куда-то, выступать.

Н.П.: Благодаря интернету?

П. П.: В первую очередь — да. Все сидят в Facebook, никаких границ ты просто не чувствуешь. Раньше я писал письмо в Норвегию, это было целое событие, полмесяца письмо шло. А сейчас «раз» – и тебе уже ответил бывший басист Ozzy или клавишник Dio. Даже те люди, которых раньше караулили, чтобы взять автограф, сейчас запросто у тебя в Facebook в друзьях, и они реально тебе отвечают. Конечно, люди уровня Paul McCartney или Gene Simmons остаются недосягаемыми, но все те, кто не так сильно заняты и не такие пафосные – вполне.

Н.П.: Для Classic Rock ты брал интервью у многих известных музыкантов. Кто тебя удивил? Или оказался совершенно другим, чем ты представлял, когда видел на сцене, слышал на записях?

П.П.: Сложно сказать, особенных сюрпризов не было. Всегда надо помнить, что существуют два вида исполнителей. Понятно, когда ты разговариваешь с Alice Cooper, он такой вежливый, интеллигентный, набожный человек, не такой, каким мы видим его на сцене. А есть люди типа Ozzy, вне сцены и на сцене он один и тот же человек. Как правило, действительно мягкие в разговоре и вежливые люди, Deep Purple, Black Sabbath, в основном, британцы. Самое приятное впечатление из всех, с кем я общался, произвел Glenn Huges, он как-то очень располагает к себе. В плане последующей расшифровки интервью, самым ужасным оказался Dan McCafferty из Nazareth, потому что он шотландец и половину слов я вообще не мог понять, что он там говорит.

Н.П.: По-твоему, какое направление в роке сейчас наиболее востребованное?

П.П.: В этом вопросе я не очень эксперт, даже в Classic Rock я больше специализируюсь по олд-скулу. Я могу, конечно, сходить на какую-то современную группу и написать отчет, может быть даже неплохой, но он, честно говоря, будет, скажем так, «сделанным». То есть, я залезу в интернет, почитаю про эту группу и слеплю что-то типа школьного изложения, но это будет не от души и от моих личных познаний. И поэтому, я не знаю даже, что сейчас современное…могу сказать, например, nu-metal, но ему, на самом деле, уже лет 10 и это уже не свежее направление.

Н.П.: Хорошо, спрошу по-другому. Концерты каких групп вызывали наибольший ажиотаж в последнее время? Или все идет ровно, поклонники классического рока стабильно посещают все концерты?

П.П.: Ну, классик-рок классик-року тоже рознь. Грубо говоря, Metallica всегда «соберет». Это какой-то лично мне не очень понятный культ, я не считаю их лучшей группой в металле, но тем не менее они собирали «Олимпийский» две ночи подряд … А, например, те же Iron Maiden сейчас менее востребованы, видны бреши в толпе слушателей. Некоторые вообще только по клубам играют, все уже… никаких стадионов давно нет.

Н.П.: Твоя группа Moscow Rock City. Сколько вы лет существуете?

П.П.: С 1998-го – 17 лет.

Н.П.: Сколько раз за время существования группы менялось твое отношение к тому, что ты делаешь?

П.П.: Несколько раз было. Начнем с того, что мое серьезное помешательство началось, когда я увидел два фильма The Beatles – Hard Day’s Night и Help! Это парадоксально, на дворе был 1986 год, как бы немножко не того времени откровения. Но, посмотрев именно эти фильмы, я сказал, что хочу этим заниматься: яхочу клево выглядеть, петь клевые песни и чтобы за мной бегали клевые девочки! Потом остальные группы стали докладывать по кирпичику. Kiss – думал, что круто выглядеть так! Iron Maiden — круто, чтобы еще по сцене монстр ходил. Попал на рок-фестиваль 1989 года в Москве, все звезды передо мной, можно потрогать! Поначалу я естественно фантазировал, что у меня будет особняк в Beverly Hills, бассейн с полуобнаженными девочками. Сейчас я понимаю, что половина тех музыкантов, кем я когда-то восторгался, они тогда особо богато не жили, а сейчас тем более не живут. Сейчас для меня за счастье просто ездить с гастролями по миру, ну или хотя бы по нашей стране. Пускай бесплатно, пусть мне бы оплачивали дорогу, проживание и кормили, просто хочется ездить, работать и смотреть новых людей, знакомиться.

Н.П.: Вы выезжали за границу?

П.П.: Нет, пока нет.

Н.П.: В пределах «Золотого кольца»?

П.П.: Да, не так далеко. Самый дальний у нас был Калининград.

Н.П.: Сегодня будешь в гриме выступать?

П.П.: Нет, сегодня же у нас не Kiss.

Н.П.: Cколько песен в репертуаре сегодняшнего состава?

П.П.: Ну, этим составом мало… Я же два раза пытался распустить группу… Это если говорить о моем изменении отношения к тому, что я делаю. Когда-то я думал делать что-то свое, а застряли, как кавер-группа, на 17 лет…поэтому, все равно есть какой-то потолок. Может быть, не такой страшный, но потолок, ты все равно не прыгнешь выше тех, кого ты переигрываешь. Я не хочу быть вторым Paul Stanley. Больше нравится подход Райкина, который маски менял. То есть, я чуть-чуть подчеркиваю, что я сегодня Paul Stanley, а завтра я Ozzy, потом Cooper. Но раза два я все-таки упирался в тупик, говорил, что ухожу. По-крупному ушел в 2012 году, год держал слово, а потом думаю – ну как бы особо больше не знаю, чем заниматься. Попробовал нормальную личную жизнь построить….но с этим не задалось, и понял, что деваться мне некуда.

Павел Потапов и Steve Harris (Iron Maiden)

Н.П.: Твои пожелания рязанским фанатам музыки и читателям журнала «Светит месяц»?

П.П.: В первую очередь я желаю, чтобы музыка была всю жизнь, звучала бы фоном, скажем так. Не обязательно всем заниматься музыкой, это будет сумасшествием, потому что кому-то надо хлеб печь, кому-то дороги строить, кому-то дома… детей растить. Но, все равно, нам песня строить и жить помогает. Я, честно говоря, не понимаю музыку, которая служит орудием пропаганды. Хотелось бы, чтобы музыка позитивно влияла на нас!

Здравствуйте, девушки! На сегодняшний день у первой серии Natali Bluetooth Family больше, чем 4000 просмотров. Зрители уже составили свое впечатление о сериале. Интересно ваше отношение к проекту, что называется, «от первого лица»?

Лена: Мы уже настолько вжились в этот проект, что мне кажется, когда закончатся съемки первого сезона, все впадут в жуткую депрессию!

Наташа: Да, я уже настроена на второй, на третий сезон! Такое настроение, что сериал обязательно должен быть в нашей жизни. Мне уже снится сериал! Недавно приснилась Зоя, она сообщает о том, что Лена умерла. Мы все стали рыдать, а оказалось, что Лена просто гулять пошла.

Первый сезон построен вокруг «производственных» отношений внутри музыкального коллектива. Что бы вы хотели добавить в сюжетную линию в будущем?

Наташа: Я уже хочу, чтобы у меня любовь была! Все знают, что мой идеал – Данила Козловский, пусть в моей истории появится такой мужчина! И чтобы с конфликтами, с ситуациями, главное, чтобы вены от любви не вскрывал.

Лена: Больше экшна! Бегать почему-то не хочется, а пострелять можно.

Как относитесь к комментариям к сериалу в YouTube и в Вконтакте?

Наташа: Хвалят, ругают – это все нормально, так и должно быть. Кто-то наверняка завидует: типа, вот парни-девчонки снимают сериал, а я дома сижу.

Лена: Я обожаю хейтеров, они самые небезразличные зрители.

Наташа: У нас все ребята подобрались такие адекватные, нормально воспринимают критику. Можем посмеяться над собой. Я три раза пересматривала интернет-пародию на наш сериал («Бомбануло»), смеялась до слез!

Что поменялось в вашей жизни с началом съемок Natali Bluetooth Family?

Лена: У нас стало меньше свободных выходных.

Наташа: Мне нравится, что мы все вместе собираемся, снимаем. Так сдружились, что можем называть себя настоящей family. Очень хочется посмотреть весь сезон целиком. Увидеть всю картину того, что делаем второй год.

Лена: Ко мне стали подходить люди и спрашивать про сериал.

Наташа: И ко мне! Когда я заправляюсь у Саши, меня узнают все работники заправки. В магазинах девочки, я вижу, шепчутся про меня. Но это еще не популярность, автографы пока не брали.

Лена, вопрос к тебе. В сериале звучат твои песни, они были написаны год-два назад. Как сейчас с творчеством?

Лена: Сейчас мало свободного времени, песен сочиняю меньше. Есть мечта в будущем сочинять и записывать песни с живым составом музыкантов.

Как относятся ваши родители к сериалу Natali Bluetooth Family?

Наташа: У меня вообще положительно. Мама постоянно требует новых серий, хотя я ей объясняю, что нужно дождаться конца съемок.

Лена: Благодаря сериалу моя мама научилась пользоваться YouTube! Смотрит первую и вторую серию периодически.

Есть ли у вас любимые эпизоды в сериале?

Лена: У меня – это сцена из третьей серии, когда Ваня приходит в гости к Антону. Сначала такие интеллигентные, слушают Бетховена, а потом начинается треш – очень смешно.

Наташа: Я очень критично отношусь к себе на фото и на экране. Подолгу привыкаю. Пока больше всего нравлюсь себе в третьей серии, где я похудела и уже не блондинка, нормально смотрюсь.

Спасибо! И ваши пожелания зрителям сериала Natali Bluetooth Family?

Наташа: Очень хочу, чтобы вам понравился наш сериал, мы очень стараемся сделать его максимально интересным и красивым! Занимайтесь любимым делом и счастья вам в Новом году!

Е.М.: Группа была образована в конце 2011 года. Были отдельные идеи, которые не находили отражения в Grobut Neerg (предыдущий коллектив), хотелось играть другую музыку. Годом позже было принято решение полностью сосредоточиться на Grain.

А почему именно такое название, и были ли другие варианты?

Е.М.: Было много разных вариантов. Что касается Grain, то тут уместно сравнение с зерном (от англ. grain), которое будучи посаженным в землю, вырастает в нечто большее.

В какой обстановке происходит процесс создания композиций?

Е.М.: Есть определенные риффы и наработки, которыми мы обмениваемся, обыгрываем на репетициях, и на их основе получается композиция. Единственная песня, написанная в формате Guitar Pro, это Way Of Sun. В дальнейшем мы отказались от таб в пользу живой игры.

C чего началось твое увлечение музыкой?

Е.М.: C группы Queen. Пожалуй, это самое раннее воспоминание о музыке, оно датируется началом 90-х годов. Мой отец записывал на кассету передачу, посвященную памяти Фредди Меркьюри, и разрешил мне сидеть ночью до конца передачи, не отправив спать.

У вас сегодня вышел клип. Что было сложного при съемках? Были какие-нибудь интересные моменты?

Е.М.: При съемках клипа мы использовали дым-машину, к середине съемочного дня комнату задымило настолько, что сложно было перемещаться и дышать. Дым был везде. Особенно контрастно все смотрелось из коридора. В последующие дни было много съемок, но от половины пришлось отказаться. В один из дней мы попали на крышу МКЦ, однако начался дождь, который постоянно заливал объектив, не хватало освещения, в итоге многие съемки сорвались. Но впечатления остались неизгладимые, как от ночного нефтезавода, съемки с которого постигла та же печальная участь.

Вместе с клипом вы представили новую песню You, о чем она?

Е.М.: Она о том, что все проблемы, по большей части, исходят от нас самих. В одной из прочитанных мной книг была следующая фраза: «Каждый из нас может выбрать ту жизнь, которую хочет прожить». Думаю, она лучше всего отражает смысл песни.

C кем тебе приходилось выступать, какой момент запомнился больше всего?

Е.М.: В начале этого года мы выступали в Москве с Epilepsy Bout, и Макс (их вокалист) сказал, когда мы общались: «Чувак, мы не выступали уже столько-то лет». В этот момент меня осенило, что они не выступали больше, чем мы вообще играем музыку!

В каком состоянии была рязанская сцена, когда вы только начинали в Grain?

Е.М.: Если посмотреть фильм про рязанскую рок-музыку, то можно увидеть, что на концерты в 90-е года приходило безумное количество людей, места проведения гигов ломились от количества посетителей. Даже в 2005, когда люди слышали много разной музыки, многие все равно продолжали ходить на концерты. Впоследствии, чрезмерное количество низкосортных мероприятий сделало свое дело. Не думаю, что люди стали хуже, или зажрались, как говорят. Сейчас, будучи музыкантом, нужно больше стараться. Нельзя просто играть музыку, нужно вкладываться на всех фронтах. Что касается нашего первого концерта, то он прошел с группой Hatercraft. Я всегда любил их музыку и было круто играть на одной сцене.

Преобладал ли тогда какой-то жанр музыки, и как изменилась мода?

Е.М.: На самом деле, мы никогда не играли модную музыку. Многие группы мы услышали от чувака, которого мы называли Адский Парень. Он работал продавцом в магазине с дисками возле школы и был похож на Тома Арайю. Однажды я попросил дать мне что-нибудь похожее на Metallica, и он дал мне Pantera, а когда я попросил что-нибудь похожее на Pantera, он дал мне Sodom. Я не знаю, что изменилось в рязанской моде. Могу выделить I am waiting for you last summer и Wildways, это группы, достойные уважения.

Раз группа активно репетирует, то, возможно, у вас есть какие-то планы на ближайшее будущее?

Е.М.: У нас накопилось много синглов и EP, так что можно сделать и более значимую запись. Сейчас есть возможность работать на большой студии, где мы будем репетировать и придумывать новые песни.

Планируете ли вы в будущем подписаться на лейбл и видите ли в этом смысл?

E.М.: В России лейблы не имеют веса. Наши лейблы существуют для того, чтобы продавать диски известных групп, типа Nightwish, Amon Amarth или Metallica. Есть андерграундные дистро, но это отдельная история. Можно раскрутить группу, благодаря интернету. Сейчас это главный инструмент.

И, напоследок, пару слов читателям «Светит месяц»?

E.М.: Главное — верить в себя и следовать тому пути, что вы выбрали. Просто идите и рубите тему. Как показывает практика и многие интервью известных людей, терпение и труд действительно все могут перетереть.

Привет, Максим! Расскажи в нескольких словах о проекте?

М.: Мы занимаемся организацией автобусных туров на различные рок — мероприятия: собираем людей, заказываем автобус, привозим к месту проведения и после отвозим обратно в Рязань. Т.е. за умеренную плату люди получают комфортный проезд в веселой компании таких же ребят прямо до клуба, а сразу после — дорога обратно и, обычно, в 2-3 ночи мы уже дома. Вместо того чтобы ехать на электричках или автобусах, думать где ночевать или как добираться ночью обратно. Раньше мы занимались этим вдвоем с другом Александром, теперь, к сожалению, я один.

Как вам пришла такая идея — организовывать выездной досуг для местных рокеров?

М.: Ну вообще, идея сама по себе не новая. Даже у нас в Рязани. Я сам люблю гонять на концерты в другие города, когда-то делал это и в одиночку, потом сложилась компания ребят, с которыми мы катались на концерты. Когда увидели, что организаторы Next Generation Festival 2014 предлагают собирать туры на их фестиваль, решили попробовать. В процессе пришла мысль: почему бы не делать туры на другие концерты? Москва же у нас под боком, люди ездят на концерты либо небольшими компаниями, либо по одному, либо вообще не едут из-за проблем с дорогой. Так, собственно, родился и начал развиваться RockBus Ryazan. С тех пор, помимо Next Generation Festival, мы сделали туры на Bring Me the Horizon, Agnostic Front, а впереди Asking Alexandria и 30 Seconds to Mars.

Это твое основное занятие?

М.: Нет, конечно, у меня есть основная работа. Это скорее хобби. Выхлоп с него настолько мал, что это, скорее, сродни альтруизму, поэтому за основное оно не сойдет.

Каким образом выбираете концерты, на которые организовываете выезды? Из личных предпочтений или по популярности музыкантов?

М.: На первом месте, все-таки популярность. Как бы ты не любил группу, если на нее никто не соберется — это не круто. Но если и то, и то совпадает, это вдвойне приятно!

Всегда ли все складывается «гладко» на выездах? Были какие-либо забавные, опасные, странные случаи?

М.: Как ни странно, все проходит без проблем и эксцессов. Надеюсь, так и будет продолжаться. Из забавного вспоминается поездка в Нижний Новгород: мы потеряли одну девочку, ждали ее, искали. А когда позвонили, оказалось, она в автобусе сидит! Когда едет много людей, может и такое произойти.

Всех желающих с собой берете? Никому не отказываете в поездке?

М.: Пока таких случаев не было. Иногда бывают совсем молодые желающие, которым нет даже и 16-и лет, за таких мы отвечать не можем.

Недавно вы анонсировали поездку в Москву на концерт 30 Seconds to Mars (март, 2015). Это должен быть один из самых масштабных и крутых выездов. Какие идеи по этому поводу?

М.: Самый масштабный был первый, на Next Generation Festival – около пятидесяти человек. Если честно, сомневаюсь, что наберется столько. Но отличия от предыдущих выездов есть: работаем по другой схеме, расширяем рекламные каналы. Да, я уверен — это будет крутой выезд.

Если в будущем появятся предложения для поездок за пределы РФ или на мероприятия, не подходящие под идеологию в целом, возьметесь?

М.: По поводу поездок за границу у нас уже интересовались. Но пока, думаю, спрос на это очень мал, нам бы для начала в Москву начать регулярно ездить. По поводу идеологии не знаю, смотря, что это будет. Не исключаю, что наш рок-автобус может однажды перевоплотиться в d’n’b-автобус, например.

Какие планы на будущее у проекта RockBus Ryazan?

М.: Хотелось бы, чтобы люди больше слушали рок-музыку, посещали живые концерты, и не только в Рязани. А мы будем помогать всем желающим попасть на концерт группы их мечты.

Летом этого года в нашем городе появился необычный дебютный альбом проекта А113. Альбом Begin содержит 14 треков в стиле металкор, в релизе задействовано 13 разных вокалистов. Интересный опыт исключительно студийного толка, все звучит плотно, такого в нашем городе мне раньше слушать не доводилось. Неподготовленный к восприятию данного стиля, я «опух» уже на 7-ой песне, поэтому критической статьи не получилось. Зато появилось много вопросов к создателям материала. На вопросы «Светит месяц» отвечает гитарист, композитор и звукорежиссер А113 Данила Заровник.

Расскажи об истории создания проекта?

Д.: Все началось с того, что мы играли в группе My Last Faith, с которой удалось выступить в некоторых городах нашей страны. Я принял решение уйти из группы ввиду нехватки времени и понимания того, что необходимо вкладывать деньги. Я продолжил писать музыку для себя, выкладывать ее в интернет. Артур (Аблингис ) тоже покинул группу, но с музыкой завязывать не собирался. Однажды он сказал мне: «Твои минуса хороши, но без вокала их вряд ли кто-то будет слушать». Мы приняли решение записать приглашённых вокалистов на мои минуса. Сначала я сопротивлялся, потому что предложение спеть под незнакомую музыку, я считал, вряд ли кому-то понравится. Но потом все пошло как по маслу. И в июле 2011 года я плотно сел за написание материала для альбома.

Почему A113?

Д.: История проста. Я работаю в организации, где установлена электронная очередь. Мне на глаза попался талон с номером А113. Почему бы и нет? Мы изначально искали абстрактное название для проекта, потому что он объединяет разных людей и у всех свое мнение по этому поводу. Предварительно «прогуглив», мы взяли это название. Только потом узнали про «секретный код аниматоров»: в каждом мультфильме Pixar появляется номер A113. Многие ошибочно считают, что наше название появилось из любви к мультфильмам.

Кто в вашей группе за что отвечает? Музыка, тексты, концепт, оформление, связь с музыкантами?

Д.: Я отвечаю за музыку, Артур за связь с музыкантами. Тексты пишут сами вокалисты, тут мы предоставляем им полный простор, или их пишет Артур. Оформление и концепт разрабатываем вместе.

Альбом Begin – как долго сочиняли, записывали?

Д.: Многие минуса были готовы еще в 2012 году. По мере поиска новых музыкантов появлялись новые треки, с материалом проблем практически не было. Вот записать вокалы оказалось большой проблемой. У нас нет своей студии, нужно было договариваться с множеством людей, чтобы получилось так, что и вокалист в это время сможет, и мы, и люди, которые пустят нас к себе на студию. Плюс ко всему музыканты были согласны на участие в проекте, но времени для записи у них не было, нужно было искать им замену. Поэтому запись растянулась на 2 года. Мы выпустили альбом 8 июня 2014 года.

Получается, что это концептуальный проект, хотя бы потому, что вы собрали «под одной крышей» многих героев рязанской металкор-сцены. Есть ли какая-то сверхидея, или это просто сборник треков вашего авторства?

Д.: Сверхидеей было то, чтобы не потратить ни рубля на создание этого альбома: договориться с вокалистами, записать, «отмастерить». С этой задачей мы практически справились, заплатив лишь за фото-сет для обложки и за то, чтобы наш альбом оказался в лучших интернет-магазинах планеты: ITUNES, GOOGLE PLAY. Мы и сами пытались сделать обложку для альбома, но в итоге поняли, что лучше доверить это дело профи, потому что это лицо альбома. Также мы узнали много нового про вокалистов-металкорщиков нашей страны: кто и на каких условиях соглашается петь. При этом для некоторых материал не имел значения. Поэтому еще одним условием записи и выпуска нашего альбома было, чтобы песня, в которой поет музыкант, ему нравилась. Многие треки подгонялись под вокалистов, под их пожелания, поэтому альбом звучит искренне.

Расскажи про вокалистов альбома Begin?

Д.: Кирилл Авдюшин — наш давний друг. С группой BEYOND мы делили сцену задолго до My Last Faith. Для него запись была экспериментом, музыка немного отличается от привычного ему стиля. Однако это была самая быстрая и самая качественная запись вокала (сказывается опыт): пришел на запись подготовленный, все быстро спел и ушел.

Виктор Крашенинников. Этот человек за время создания альбома стал нашим другом. Он всячески помогал нам с поиском места для записи вокала, сам записывал. Я впервые услышал его, сходив с Артуром на репетицию группы My Last Faith. Артур постоянно рекламировал его мне, было интересно послушать. И когда Витя запел, я понял, что он будет у нас на альбоме 100%.

Андрей Frost. С этим парнем мы также делили сцену. Давно его знаем и слышали. Чистым вокалом у нас мало кто поет. Так вот он умеет это делать хорошо. Работать с ним было легко, меня лично он постоянно удивлял своим построением партий.

Александр Slam. Впервые я услышал его на концерте. Dream Draft разорвали всех. Это был концерт SWIMT. При этом группа хедлайнеров разочаровала. Но не они сами, а их звукач. Звук, почему то, он сделал отвратительным. Я, всегда скупой на комментарии, после концерта написал Dream Draft: «Спасибо!», потому что это было реально очень круто. Александр Slam очень ответственный, приходил на запись уже с готовым текстом и построенной композицией.

Сергей Бурлаков, Николай Подойницын. Этих ребят нам посоветовал Виктор Крашенинников. У них было одно условие, что они будут петь на иностранном. Поначалу мы были против. Зачем нам мультиязычный альбом и т.д.? Просто сначала мы хотели что-то контролировать в плане вокала. Но потом решили, что вокалисты сами знают, как сделать круто. И после первого трека предложили этим ребятам спеть еще один, потому как они звучат очень вкусно!

Виктор Елесин, группа CONVICTED SKIES — наши, так сказать, коллеги. С ними мы делили сцены практически на каждом концерте в Рязани. Поэтому слышали Витю давно. На запись он пришел также подготовленным. И когда Витя начал петь, мы немного подсели: такого классного исполнения припева мы давно не слышали. Всегда приятно слышать, как люди поют под твою музыку. Но это было нечто другое. Мы начали подумывать, чтобы выпустить сингл с этим треком.

Николай Шабров, группа SKREED. С этими ребятами мы начинали играть даже не помню в каком году. Постоянно делили с ними сцену. Коля был одним из первых, кого мы пригласили поучаствовать. И одним из первых, кого мы записали. На запись он пришел с готовым текстом. Да, в общем, в его умениях мы и не сомневались.

Сережа Крест. Его нам, опять же, посоветовал Виктор Крашенинников. Послушав его кавер на какую-то очень тяжелую группу, вдохновившись, услышав его пожелания, я сел писать трек. Серега тогда сказал мне, что это то, что он хотел. Придя на запись, он начал распеваться, и я понял, что сейчас будет ад. Он очень ответственно подошел к записи. Все было готово и отрепетировано. Быстро спел, очень качественно. Но потом признался, что это была его первая или одна из первых студийных записей. В общем, неожиданно.

Дмитрий Бухенский. Это наш лучший друг. Вместе с ним мы играли в My Last Faith на гитарах. Трек был исполнен на моей свадьбе. Специально к этому событию мы с Димком этот шедевр и сочинили. Причем трек — сплошная импровизация. Понимание друг друга в музыкальном плане очень сильно помогает при написании. Мы и сейчас стараемся с ним видеться для сочинения новых акустических треков.

Денис Смирнов. Это друг Артура. Они живут в одном дворе. Поэтому отказать нам он не мог. Трек «Для тебя» был написан в 2008 году. Связан он с тем, что в 2007 году нашего друга, будучи пьяным, застрелил заместитель начальника РОВД Ж/Д района города Рязани. Куплетную партию в этом треке кому попало мы доверить не могли, Ден оправдал наши ожидания. Он переделал текст, сделав смысл еще глубже, и выдал его слушателям так, как это было нужно.

Марина Горина. Опять же My Last Faith. С ней мы записывали альбом «Тень моей тени», где она исполнила все припевы. Большой профессионал. Запись с ней — это значит, что сейчас будет что-то такое, что удивит всех. Ставим на репит припев, даем текст, ждем 5 минут и записываем. Один дубль и все готово. И все тот же трек «Для тебя» — мы больше не могли доверить исполнение припева никому.

Дима Федечкин, группа MY DREAM’S OVER. Это люди творят на концертах такой трэш, что вам и не снилось. Вообще я не рассчитывал, что он согласится. Какие-то никому не известные ребята из Рязани предлагают достаточно популярному вокалисту спеть. Но он, однако, согласился. Запись была дистанционной. Он сам подогнал текст, сам записал. Скинул готовый материал. Быстро и качественно.

Какие отзывы об альбоме получаете, какие успехи на iTunes?

Д.: Нам, честно говоря, и не до этого вовсе. Не было цели кому-то что-то показать или доказать. Нам просто нечего было слушать. Группы, от которых мы фанатели, стали играть черти что! Решили записать свое. Люди восприняли это с большим удовольствием. При появлении релиза некоторые известные паблики запросили у нас возможность размещения у них нашего альбома — не могу сказать, какой у них был интерес. Но спасибо им за рекламу. На iTunes альбом был размещен только для того, чтобы, когда у нас родятся дети, мы смогли бы им показать, чем мы занимались, не беспокоясь , что этот альбом куда-то пропадет. Изначально хотели сделать небольшую партию дисков, но iTunes всё-таки дешевле. Альбом на iTunes и GOOGLE PLAY не продан ни разу. Поэтому успехов в этом плане нет.

Что важнее – музыкальная форма или смысл исполняемого материала? Что исторически является смыслом исполнения металкора?

Д.: Для меня всегда было важно, как звучит музыка. Про что слова, в чем их смысл — меня не сильно волновало. Я всегда считал вокал инструментом, как гитара или пианино. Музыка должна быть такой, чтобы, когда ты едешь в машине или маршрутке, тебе захотелось навалить на полную, встать и танцевать. Мы же слушаем иностранную музыку, и мало кто понимает, о чем поется в песне. Считаю, что исторически металкор — это брейкдауны в большом количестве. Многие сейчас ругаются, что группы играют «нули». Но это настолько сильно стало проявляться, что многие группы начинают избегать «нули», записывая полный бред. В нашем альбоме мы используем большое количество брейкдаунов. Старый добрый кор с его «нулями» и всякими стандартными штуками. Мы не стали придумывать колесо, а записали то, что проверено временем и то, чего сейчас, как нам кажется, не хватает.

Планы на будущее?

Д.: Мы приступили к записи следующего альбома. Переговоры с вокалистами идут полным ходом. В этот раз мы постараемся расширить географию присутствием на альбоме вокалистов из разных городов/стран. Мы открыты к сотрудничеству. Концепция останется той же: создание альбома без потраченного рубля.

Пожелания рязанским любителям музыки и читателям «Светит месяц»?

Д.: Интересуйтесь музыкой. В Рязани много достойных музыкантов и вокалистов. Проверено на собственном опыте!!! Журналу — процветания! Информация важна всегда. В плане музыкальной информации в нашем городе огромная дыра, которую «Светит месяц» обязан заполнить.

— Что такое psychobilly в 2014 году?

Стас: У каждой группы, которая играет в этом стиле – по-разному. Мы имеем отличающийся от многих концепт: мы исповедуем мощную ритм-секцию. Считаем, именно это нужно, чтобы стиль оставался на плаву и не скатился в ретро.

— Что слышно про ваш новый альбом?

Стас: Сейчас на концертах мы играем шесть новых песен, но нам их нужно подготовить 12 или больше, чтобы записать альбом. К сожалению, много времени отнимают наши основные работы. А когда собираемся в тур – тратим время на репетиции концертной программы. Поэтому у нас небольшая заминка с написанием песен, хотя, в принципе, процесс не останавливается, сейчас сочинены еще несколько песен, когда доделаем… У нас нет такой четкой цели: в этом году записать альбом. У нас цель, чтобы песни были хорошими, чтобы мы могли поставить на них свой «знак качества». Может быть, назовем альбом Down with the human по названию одной из новых песен.

Алексей: Что можно перевести, как «Долой человечество, к черту человечество!»

— Что меняется в жизни The Meantraitors с выходом нового альбома?

Стас: После записи альбома я не выбрасываю свой усилитель, чтобы купить новый для нового звука. Но звук на всех наших пластинках разный, и я считаю это большим плюсом.

Алексей: Все вокруг меняется. Конечно, сейчас мы звучим на записи по-другому, чем 10 лет назад.

Дмитрий: С годами меняется восприятие музыки, приходят новые знания …

Стас: Приходят новые барабанщики! (дружный смех)

— Хорошо, конкретизируем: сколько раз за свою жизнь ты, Стас, менял представление о том, что такое «играть в рок-группе»?

Стас: В принципе, никогда не менял. Другое дело, что когда ты играешь в сугубо мужском коллективе, отправляешься в тур – ощущение такое, что все мы погрузились в подводную лодку и поплыли. Или в космос улетели. Тут нет места для истерик, показывания каких-то неприятных сторон своего характера.

Алексей: Все на позитиве и весело. Ну, или, как минимум, все спокойно.

— Есть информация, что в Америке существует группа, которая является трибьют-группой The Meantraitors.

Стас: Ну, немного не так. Есть группа The Grims. Они играют много наших песен, но и свои играют тоже. Мы привезли с собой диски – это трибьют-альбом на наше 25-тилетие. На этой пластинке группы со всего мира играют наши песни. Там, как раз, есть The Grims, есть две группы из Японии, коллективы из России, с Украины, из Финляндии. Естественно, мы понимаем, что альбом был издан на энтузиазме. С одной стороны, мне, конечно, больше нравятся мои песни в моем исполнении. С другой – этот диск сделан от всего сердца, некоторые исполнители сделали материал из нашего каталога на очень серьезном уровне.

— Как относитесь к утверждению, что с годами стиль psychobilly становится все злее, вплоть до заимствования элементов thrash-metal?

Стас: На 90% в этом стиле играют очень слабые музыканты, какой там thrash-metal! Барабанщики стучат, как «по п*зде ладошкой», это уже норма. Поэтому, когда мы выступаем, у людей челюсти отвисают, они даже не ассоциируют нас со стилем psychobilly.

Дмитрий: Возможно, речь идет именно об утяжелении звука гитар, добавлении дисторшна?

Алексей: Технологии развиваются, все мы им следуем, чтобы не превратиться в олдовый коллектив. Однако, многие группы ограничиваются покупкой правильных инструментов и наличием контрабаса.

Стас: Psychobilly – это коктейль, в котором обязательным составляющим является rockabilly, иначе никак.

— Ваши пожелания рязанским меломанам и читателям «Светит месяц»?

Стас: Приходите на наши концерты, пишите в нашей группе в Вконтакте. Только наши фанаты могут определить и расширить нашу аудиторию. Спасибо!

Кирилл, как получилось, что ты стал участником группы Wildways?

К.: Это на самом деле очень интересная история. Познакомились мы за год до того, как я стал участником группы, в Белгороде на одном из концертов. После него мы разъехались по домам и продолжительное время не общались. Спустя какое-то время я сам предложил им поиграть вместе. Но стоял вопрос о разных городах, более того, поездов прямого направления, соединяющих наши города, не было. Но об этом думали в последнюю очередь. Я приехал к ним сразу на съемки клипа, после которого, собственно, вопросы о репетициях отпали, так как стало ясно, что необходимости в них нет. И все закрутилось так, что уже несколько лет мы как одно целое, движемся в правильном направлении к своей цели.

Ты и другие участники группы расположились в разных городах России. Как удается оставаться на связи, актуально получать информацию, быть в хорошей музыкальной форме?

К.: Сейчас уже даже в разных странах, например, наш гитарист Денис из Украины. Мы всегда на связи. Не было ни разу, чтобы кто-то пропал, занимаясь своими делами, максимум на день. Форму мы набрали в наших турах, это лучший способ, когда ты играешь 20 концертов подряд по два-три раза в год. Материал делаем совместно, от одной заготовки к другой. Один гитарист придумывает, второй поправляет, я придумываю барабаны, дальше вокал и аранжировки. Перед тем, как собраться вместе прогнать новый материал перед туром, мы готовим его «под ключ».

Для Рязани ваша группа стала больше, чем просто приезжий коллектив. Какое настроение бывает у тебя и других участников перед выступлениями в нашем городе? Считаете ли вы концерты у нас особенными?

К.: Всегда круто и приятно играть в родном городе. Приходят твои друзья, знакомые, я чувствую их поддержку. Это вызывает особенное чувство именно перед концертом. Потому что для меня во время шоу существуют только барабаны и люди, стоящие на сцене. По возможности, я смотрю в зал и пересекаюсь глазами с нашими слушателями.

Летом Sarah Where is My Tea сменила имя на Wildways. Что послужило причиной ребрендинга? Как вы трактуете смысл нового названия?

К.: Причин много, не хочется пока раскрывать все карты, но все это не просто так. Смысл названия достаточно прост. Мы уже были достаточно востребованной группой в России (простите за скромность). Но для будущих целей мы стерли свою визитную карточку и выбрали «дикий путь», отказались от успешного проекта и рискнули ради будущего.

В августе вы анонсировали новую песню What You Feel. Она несколько отличается по звучанию от предыдущего материала. Теперь Wildways будет позиционироваться как пост-хардкорный коллектив? Или это эксперимент?

К.: Мы постоянно находимся в поиске. В новом альбоме не будет практически ни одного похожего трека. От, так называемой, «рок-попсы» до метала. Мы не боимся этого делать, мы играем то, что нам нравиться играть. У каждого из нас свое понятие идеальной музыки и, объединяя их, мы получаем ту или иную песню. Пусть нас позиционируют как угодно, лишь бы народ понимал и чувствовал музыку. Это самое главное.

За свою историю вы несколько раз выезжали в туры за рубеж. Как вас встречали европейские клубы? Есть ли поклонники там?

К.: Встречали всегда хорошо. Но русская публика самая крутая, и по приему и по своей отдаче. В Европе, на данном этапе развития, ты пока просто торгуешь собой. Ты можешь приехать в какой-либо город, отыграть концерт перед 40-50 людьми, которые просто стоят и слушают, а после концерта тебя закидают респектами. Чтобы быть популярным за рубежом, нужно быть подписанной на лэйбле группой, по-другому тебя никто никогда не услышит. К сожалению, новые иностранные группы, выпускающие свой материал, сразу появляются на просторах интернета в России, так как наш слушатель всегда ценит больше музыку «из-за бугра», нежели «свою». А в обратную сторону это не работает. Поэтому и крутимся, как можем. Но уже сейчас у нас достаточно поклонников в Европе и это нас очень сильно подогревает. Мы идем к своей цели, делаем для этого очень многое, жертвуем многим, но, как говорится, «без труда и рыба в мешок не запрыгнет».

Видео WILDWAYS — «What You Feel» (Official Lyric Video)